Корректность наименования «Трёхлинейки»

В регулярно возникающих спорах о том, как правильно называть трёхлинейную винтовку образца 1891 года — винтовкой Мосина или Мосина-Нагана, ту или иную сторону в большинстве случаев занимают преимущественно исходя из личных политических предпочтений, за исключением немногих разбирающихся в истории оружия людей. По мнению редакции нашего ресурса, наиболее корректным является наименование, присвоенное винтовке при её принятии на вооружение. Что касается спора «Мосин vs Мосин-Наган», то наиболее объективно данную тему разобрал оружейный историк Марин Милчев в книге «Стрелковое оружие Второй Мировой», ряд наиболее важных выдержек из которой приведён ниже.

mosin-nagant-m1891

Итак. В действительности же разработчиков у этой винтовки было как минимум двое — капитан российской армии Сергей Иванович Мосин и бельгийский оружейник Леон Наган. На долю Сергея Ивановича приходится затвор и отсечка-отражатель, магазин винтовки был разработан Наганом. При этом в ряде популярных публикаций упомянутая отсечка-отражатель превозносится как едва ли не ключевой элемент конструкции. …система Ли-Энфилд, также предназначенная для стрельбы патронами с закраиной, вообще обходилась без отсечки, причём без особого ущерба для надёжности конструкции. Отечественная историография описывает Сергея Ивановича создателем чудодейственной отсечки-отражателя, позволившей решить все проблемы, связанные с боепитанием. Попробуем рассмотреть, откуда появилась на «Трёхлинейке» эта пресловутая отсечка-отражатель.

Ещё в 1885 году французский полковник Луи Додето разработал однорядный срединный магазин, обеспечивавший как простое заряжание из обоймы, так и надёжную подачу патронов на линию досылания. Для этого, с правой стороны магазина, у самого края шахты, располагалась подпружиненная деталь, сечение которой напоминало уголок. Нижняя часть уголка при открытом затворе, представлявшем собой модификацию системы Бонне, удерживала второй сверху патрон, а при закрытии затвора последний своим выступом отжимал подпружиненную деталь, освобождая очередной патрон.

Французский конструктор не ограничился магазином, для своей системы он разработал целый ряд патронов, в том числе и уменьшенного калибра, и предлагал целому ряду государств. В число последних входила и Россия, проводившая очередной конкурс на магазинную винтовку. В 1890 году были изготовлены экспериментальные образцы винтовок, в которых магазины конструкции Додето сочетаются с модифицированным затвором системы полковника Бонне (конструктор затвора винтовки Fusil modèle 1886 под названием «Fusil Lebel»). Система Додето поступила в распоряжение российской комиссии в 1888 году, а спустя совсем короткий промежуток времени появилась пресловутая отсечка-отражатель Мосина, как две капли воды похожая на деталь французского капитана и отличавшаяся только расположением — Сергей Иванович перенёс её на левую сторону шахты магазина, нагрузив дополнительной функцией отражателя.

Вот что писал отечественный оружейных эксперт В.Е. Маркевич по поводу данной детали: «отсечка-отражатель дорогая в изготовлении деталь, чувствительная к повреждениям и вызывающая ослабление ложи против ствольной коробки. Целесообразнее было бы устроить отдельно отражатель и отдельно приспособление, заменяющее отсечку. Лучшими в то время были магазинные системы Ли, не требовавшие специальной отсечки».

Испытания винтовок Нагана и Мосина в гвардейском Первом стрелковом батальоне показали преимущества бельгийской системы. Соотношение поломок 0/8 и задержек 31/270 вынудило проголосовать членов комиссии 14 голосами за винтовку Нагана против 10 голосов за систему Мосина. Тем не менее, на вооружение была принята именно винтовка, предложенная Мосиным, так как её конструкция, по мнению многих членов комиссии, была лучше приспособлена как к полевой эксплуатации, так и технологическим возможностям отечественной промышленности. Правы ли они были?

Анализ конструкции обеих винтовок показывает, что система как Нагана, так и Мосина была далека от идеала. Отделяющаяся боевая личинка, использованная в затворах обеих систем, хотя и облегчала изготовление и ремонт винтовки, к началу 90-х годов XIX века представляла собой анахронизм, заметно ослаблявший конструкцию запирающего узла. Съёмная личинка сохранилась лишь в считанных моделях, однако и у них боевые упоры выполнялись со стеблем затвора. При этом минусом конкретно нагановского затвора было наличие легко теряющегося в полевых условиях винта. В свою очередь, поломка вилочки соединительной планки мосинского затвора была второй по распространённости неисправностью системы. Кроме того, при сильном запылении, а также морозе в сочетании с избыточной смазкой трущиеся о стойку поверхности стебля затвора и личинки зачастую заклинивали, не позволяя повернуть затвор.

Примерно той же оценки заслуживает и конструкция магазина обеих систем. Несмотря на удобство в обслуживании и надёжность подачи, выход патрона на линию подачи как в нагановской, так и в мосинской винтовке ограничивается не отгибами магазина, а дополнительной подвижной деталью — отсечкой. При этом шаг перемещения отсечки достаточно мал и при попадании в шахту магазина грязи эта деталь может заклинить и вывести винтовку из строя. Именно отсечка была основной причиной поломок системы, предложенной Мосиным, а при чистке винтовки отсечку вынимать запрещалось. Отсечка Нагана расположена глубже и шанс её загрязнения меньше, однако и чистить её сложнее. Оба магазина содержат ни одну, а целых три пружины — подавателя, рычага подавателя и отсечки, — и нарушение геометрии и жёсткости хотя бы одной из них неминуемо приводит к задержка в подаче патронов.

Среди плюсов системы Нагана следует отметить более эргономичную рукоятку, находившуюся за мостиком ствольной коробки, а также наличие полноценного предохранителя. Ну а существенным минусом мосинской системы было не расположение рукоятки и даже не опасный в эксплуатации предохранитель, а крайне примитивное устройство ударно-спускового механизма, затруднявшее ведение точной стрельбы.

В целом обе системы отличались не слишком технологичной и довольно архаичной конструкцией. В частности, винтовка Нагана не вызывала никакого интереса у европейских производителей. Ну а винтовка Мосина, принятая в конце концов на вооружение в России, достаточно долго осваивалась отечественной промышленностью.

Конкурсная винтовка Нагана, хотя и обошлась российской казне в 200000 рублей, прочно вошла в отечественную систему вооружения — в выбранной комиссией винтовке Мосина всё-таки использовался именно её магазин.

Затвор конструкции Мосина представлял собой достаточно удачную компиляцию затворов Бонне и Gewehr 1871/84 конструкции Пауля Маузера и Вильгельма Маузера. Из системы Бонне была заимствована отъёмная личинка затвора с двумя радиальными боевыми упорами в её передней части, однако, в отличие от французской системы, личинка соединялась со стеблем затвора не винтом, а специальной планкой, как у Gewehr 1871/84. Таким образом, затор не имел винтовых соединений и потому разбирался в полевых условиях без инструментов. Разработанный в 1890 году, этот затвор использовался в однозарядной винтовке под трёхлинейный патрон и с минимальными дополнениями был применён в магазинной винтовке образца 1891 года.

Ну а про заимствованную из винтовки француза Додето отсечку все благополучно забыли.

Так что, не так уж и не прав был Александр III, нарекая новую систему безликим «винтовка образца 1891 года».

В отечественной околооружейной литературе нередко встречается утверждение, что «Трёхлинейка» являлась самой надёжной и точной винтовкой своего времени. К сожалению, данное утверждение не подтверждается ни архивными документами, ни современным стрелковым опытом. Однако бесспорно следующее — простота устройства системы Мосина-Нагана идеально отвечала как степени подготовки российского и советского призывника, так и технологическим возможностям производственной базы царской России и Советского Союза.

Источник: Попенкер М.Р., Милчев М.Н. Стрелковое оружие Второй Мировой. Коллекционное издание. М.: Яуза, Эксмо, 2014.

P.S.: Вышеизложенный материал отлично дополнит выдержка из популярной статьи в Википедии:

Вероятно, наиболее полно отражающим авторство конструкции этой винтовки было бы название «Комиссионная винтовка образца 1891 года», по аналогии с немецкой „Комиссионной винтовкой“ (Kommissionsgewehr) образца 1888 года, также выработанной в своё время комиссией на основе систем Маннлихера и Маузера. Авторство новой винтовки абсолютно чётко сформулировал тогдашний военный министр П.С. Ванновский в своей резолюции по поводу принятия образца на вооружение: «В изготовляемом новом образце имеются части, предложенные полковником Роговцевым, комиссией генерал-лейтенанта Чагина, капитаном Мосиным и оружейником Наганом, так что целесообразно дать выработанному образцу наименование: „русская 3-лин. винтовка образца 1891 года“.» 16 апреля 1891 года император Александр III утвердил образец, вычеркнув слово «русская», поэтому на вооружение винтовка была принята под наименованием «трёхлинейная винтовка образца 1891 года».

Реклама